Виктор Пасулько. Вердер предлагал Черноморцу за меня миллион марок

chernomorets_odessa_oldПартнеры Виктора Пасулько по Черноморцу и Спартаку шутили, что его день рождения празднует вся страна – выпадал он аккурат на 1 января.

После выступлений в Спартаке уроженец Закарпатья уехал в Германию, где и осел после завершения игровой карьеры. Правда, тренерская судьба бросает его по широтам постсоветского пространства – Молдавия, Азербайджан, Узбекистан, Казахстан…

Сейчас Виктор Пасулько тренирует Ордабасы из Шымкента, с которым в минувшем сезоне финишировал на пятом месте в элитном дивизионе Казахстана. Кто знает, возможно, в недалеком будущем тренерский путь приведет Пасулько и в Украину… Нашу беседу мы начали не с тренерской, а с новогодней темы.

Виктор Пасулько. Фото - fcordabasy.com

Виктор Пасулько. Фото – fcordabasy.com

- Виктор, день рождения – особый праздник? Учитывая, что выпадает он у вас на 1 января…
- Я уже привык к такому раскладу. У меня Новый год вообще тройной праздник. День рождения еще и у супруги. Плюсов много. Во-первых, неплохая экономия получается. Во-вторых, еще в бытность футболистом я свой день рождения всегда не на сборах, а в кругу семьи праздновал. А многие мои коллеги этого счастья были лишены.

- Рождество отмечаете по католическому или православному календарю?
- Оба раза. Как это говорится по-русски – был бы повод? Впрочем, повод можно всегда найти. Дети у меня выросли – Сергею 27 лет, Максиму 23. Почему решил остановиться в небольшом городишке Пульсау? За время своего 20-летнего пребывания в Германии мы сменили пять-шесть домов. Жил я и в Кельне, и в Брауншвейге, и в Бонне. В определенный момент просто надоели все эти переезды. В Пульсау хорошо. Удачное месторасположение – 10-15 минут езды на машине до Кельна и 15-20 минут до Леверкузена. Великолепные места, отдыхаешь от городской суеты. Можно спокойно выйти, прогуляться. Мне это нравится. В той же Москве я за три года так и не смог толком прижиться.

- Зато в Германии прижились. Причем не вы один. С Сергеем Фокиным, Петром Нейштетером и Владимиром Лютым общаетесь?
- С Лютым мы вообще, бывает, вместе празднуем Новый год у меня дома – живем рядом. С ним мы постоянно на связи. С Нейштетером изредка созваниваемся. А вот Сережу Фокина не видел 18 лет – после того как уехал из Брауншвейга, наше общение прекратилось. Но я слышал, что он неплохо живет под Брауншвейгом. У Сергея собственное кафе, в котором он работает вместе с женой.

- Во время стыковых матчей за выход на чемпионат мира-2010 между Украиной и Грецией вы были скаутом сборной Греции. Рехагель на эту работу пригласил?
- Да. Мы давно дружим с Отто. Почти три десятка лет назад, будучи наставником Вердера, Рехагель очень хотел видеть меня в составе своей команды. В рамках 1/32 финала Кубка УЕФА Черноморец прошел бременцев. В Одессе мы обыграли немцев – 2:1, в гостях уступили – 2:3, но за счет гола, проведенного в гостях, вышли в следующий раунд турнира. Я отметился в Бремене забитым мячом. А через несколько недель меня вызвал председатель Черноморского пароходства Бычихин и сказал, что Вердер предлагает за Пасулько миллион марок – по тем временам это была очень большая сумма. Увы, в 1985 году в СССР еще существовал так называемый железный занавес, и советским футболистам разрешили уезжать за границу только через три-четыре года.

- С Рехагелем начали общаться уже после своего переезда в Германию?
- Мы с ним быстро нашли общий язык. Встречались на различных тренерских конгрессах, ходили вместе на футбол в Дортмунде, встречались в Эссене, где живет его семья. Отто предложил мне поработать скаутом еще лет восемь назад. Но тогда я тренировал азербайджанский Хазар, и у меня не было возможности отслеживать игру футболистов сборной Греции, которые выступают в бундеслиге. Однако через год, когда я вернулся в Германию, мы сразу же договорились о сотрудничестве.

- За кого болели, когда Греция встречалась с Украиной?
- Я был бы рад, если бы победителями тогда стали подопечные Алексея Михайличенко. Все-таки я родился и 26 лет своей жизни провел в Украине. Было очень обидно за земляков. Считаю, что старый хитрый лис Рехагель на сто процентов переиграл своего оппонента. До ответного матча в Донецке в греческой прессе много писали о конфликте Рехагеля с лидерами сборной. Думаю, что это была полная чепуха. Вряд ли бы в таком случае после игры вся сборная подняла Отто на руки и стала подбрасывать вверх. Это не могло быть простой инсценировкой. А Михайличенко не хватило опыта.

- Болезненные поражения были и у вас. К примеру, фиаско Спартака в рамках розыгрыша Кубка чемпионов в Бремене – 2:6 после 4:1 в Москве. Поди, думали, что билет в следующий раунд турнира у вас уже в кармане…
- Там была немного другая история. Имел место и трагический просчет. Хотя 4:1 все-таки сыграли с нами злую шутку. Обыграли мы ведь в Москве Вердер в одни ворота. Бременцы попросили Спартак провести матч на день раньше – перенести его со среды на вторник. В этом какие-то интересы немецкого телевидения оказались замешаны. Бесков согласился. А у нас накануне в чемпионате СССР состоялся тяжелейший выезд в Ереван. Для полноценного восстановления не хватило буквально одного-двух дней. Хотя Вердер мы обязаны были проходить. Уровень нашей команды позволял бороться за Кубок чемпионов. В Бремене я вышел на замену – у меня была небольшая травма. Забил мяч, который признали лучшим голом ноября. Только вот радости это признание не принесло, ведь мы потерпели разгромное поражение и вылетели из турнира.

- Бесков питал к вам слабость?
- Я думаю, ее он питал к Дасаеву – Ринат играл при Бескове в любом своем состоянии. Хотя меня тренер первое время называл Витюша. Все-таки Спартак с моим приглашением не прогадал. За два с половиной года я дважды стал чемпионом СССР. До моего прихода этот титул красно-белые не могли выиграть с 1979 по 1987 год. Я очень удачно вписался в тот состав. Это был и мой личный рост после Черноморца. Ну и пользу команде я тоже принес.

- Ваш отец всю жизнь являлся преданным болельщиком киевского Динамо. Для него ваш переезд в Спартак стал ударом?
- Он очень огорчился. В моем родном селе Иршава этого шага поначалу не понял никто. Родители порядком натерпелись от односельчан. Да и не только от односельчан. Было такое, что таксисты, узнавая выехавшего в районный центр отца, отказывались его подвозить. Сущность претензий сводилась к одному: как украинец мог уехать в Спартак, а не в киевское Динамо! Но затем, после того как в 1987 году мы выиграли чемпионат СССР, страсти потихоньку улеглись.

- Между тем в киевское Динамо вас продолжали звать и после того, как вы стали чемпионом СССР в составе Спартака. Если бы откликнулись на предложение Лобановского и уже из Спартака уехали в Киев, был бы грандиозный скандал?
- Я не берусь сказать, что было бы. Но Коман приезжал в Ленинград и после игры с Зенитом уговаривал меня перебраться в Киев. Сказал, что если перейду, гарантированно поеду на чемпионат Европы-1988 в составе сборной СССР. Дескать, европейские титулы тебя ждут. Но я тогда на такие коренные перемены не решился. К тому времени я уже вполне комфортно чувствовал себя в Спартаке и на Евро-1988 все равно попал.

- Правда ли, что Бесков, когда приглашал вас в команду, честно признался, что столько, сколько киевское Динамо и Днепр, Спартак платить вам не сможет?
- Был разговор на эту тему. Бесков делал акцент на том, что Спартак постоянно играет за границей. Причем выезжает команда не в Камерун, Индию или Таиланд, а практикуются вояжи в Испанию, Италию, Аргентину. Помню, как мы с Ривер Плэйтом играли. Для меня в спортивном плане это было очень интересно. Тем более что на международных турнирах мы поправляли свое благосостояние. Госкомспорт платил нам небольшие гонорары – по 200-300 долларов. Мы и этому были рады. Объездили всю Европу. Турниры, помню, почти всегда выигрывали.

- Мирча Луческу отчитывал в Шахтере Дмитрия Чигринского за длинные волосы. У Олега Блохина, когда он тренировал сборную Украины, был конфликт на этой почве с Андреем Ворониным. Вас Бесков за роскошную шевелюру не ругал?
- Мне длинные волосы проблем не доставляли. Тогда ведь мода такая была. В Спартаке больше половины команды ходило с такой же прической. По-моему, даже у Черенкова были длинные волосы. Один Дасаев держался. Бесков нам на это не указывал. Он мне вообще запомнился настоящим интеллигентом. Никогда не ругался и не повышал голос на нас. Самое страшное было, когда он молчал. Это означало, что Бесков в крайней степени разъяренности. К нему в это время нельзя было обращаться. Нередко он страшно обижался, но виду не подавал.

- У вас с Бесковым наметились разногласия после Евро-1988?
- Только позднее понял, за что он на меня обиделся. Я в составе сборной СССР поехал на чемпионат Европы в Германию. Вернулся оттуда с кучей впечатлений. Проще говоря, был в полном восторге – и от страны, и от европейского форума, и от выступления нашей команды. До сих пор помню, как наставник итальянцев Адзельо Винчини заходил в раздевалку сборной СССР после проигранного полуфинала. Пожал каждому из футболистов руку, а Лобановского поблагодарил за урок. Когда я вернулся, телевизионщики у меня взяли интервью. Я без задних мыслей рассказал братьям Майоровым, как мне работалось под началом большого тренера. Интервью то, кстати, так и не увидело свет – не прошло авторизацию Бескова. Противостояние школ Лобановского и Бескова здесь взяло верх над разумом. Бесков перестал называть меня Витюшей, и, как позже выяснилось, приложил руку к тому, чтобы я не поехал на Олимпийские игры в Сеуле-1988.

- Так вы ведь даже в отборе за олимпийскую сборную СССР не играли.
- Ну и что? На чемпионате Европы я провел только два матча. Свежесть оставалась. Был с олимпийской командой на сборах в Швеции. Товарищеский поединок против московского Динамо удачно сыграл – забил решающий гол. За две недели до вылета в Сеул я еще был в списках. Но в последний момент меня убрали – по настоянию Бескова, который поговорил на эту тему с Бышовцем. Мне об этом Николай Петрович Старостин затем рассказал. Честно говоря, удивился позиции Бышовца, ведь у меня с ним были хорошие отношения. Хотя, уверен, в Сеуле каши бы не испортил. Получилось, что у меня отобрали титул олимпийского чемпиона. Ну да Бог с ним – я уже давно все всем простил.

- Бескова скоро в Спартаке сменил Романцев. Вы облегченно вздохнули?
- При чем здесь вздохи? Бесков был очень хорошим стратегом и тактиком. Просто, если за сезон в чемпионате СССР Спартак проигрывал больше двух раз, это считалось катастрофой. В 1988 году мы потерпели четыре поражения и финишировали четвертыми. Бесков за это поплатился. Команда его не снимала. Нас вообще никто об этом не спрашивал. Решение принималось сверху. Романцеву в этой ситуации страшно повезло – Старостин в него поверил. Олег Иванович только вливался в коллектив в новом статусе – ему было 35 лет.

- Но результат-то Романцев обеспечил.
- Помню, вел он себя очень скромно, со всеми был чрезвычайно вежлив. Он просто не мешал команде. Продолжил традиции Бескова. На тренировках осталось все то же самое – вплоть до последнего упражнения. Команда была на ходу. Романцев лишь кое-что немного подкорректировал. Но уже с 1990 года у него началась серьезная тренерская работа – ушли Хидиятуллин, Бубнов, я, другие ребята. А он уже принялся раскрывать Кулькова, затем Карпина, Цымбаларя. Вопросов нет – доказал, что является толковым тренером.

- Когда ваши отношения с Романцевым дали трещину?
- Сложно сказать. Когда я получил травму, он часто приезжал ко мне в больницу, у нас было полное взаимопонимание. А затем все изменилось, он дал понять, что на меня не рассчитывает. Может быть, дело было в талантливой молодежи – Мостовом, Шалимове?

- Тогда вы и решили, что пора уезжать за границу?
- После чемпионата Европы в Германии захотел оказаться в этой стране. Очень понравились стадионы и атмосфера во время матчей. Железный занавес к тому времени уже трещал по всем швам. Футболисты начали потихоньку выезжать за рубеж.

- Почему не сложилось с переходом в серьезные клубы?
- Тогда ведь агентов в СССР еще не было. В Спартак приходили запросы. Помню, как-то вызвал меня Николай Петрович. Говорит, Эвертон желает арендовать вас с Кузнецовым на полгода. Я ему в ответ: мне бы в ФРГ хотелось. В итоге моим трансфером занималась фирма по продаже сырья в Германию. Только потому, что имела доступ к немецким банкам. Вместе со Спартаком мы приехали в ФРГ на турнир. Немецкий агент повез меня на просмотр в Карлсруэ, где чуть позже играли Кирьяков, Нейштетер и Шмаров. Потренировался с командой недельку. Все было почти на мази, не сошлись только в амплуа – Винер Шеффер хотел чистого нападающего.

- Руки у вас после этого не опустились?
- Тот же агент предложил съездить в Кельн. Дескать, там найдем тебе команду. Отправился на просмотр в клуб второй бундеслиги Фортуну. Меня захотели забрать с руками и ногами уже после первой тренировки. Единственное, о чем жалею – что сразу подписал контракт на 3,5 года. А ведь еще рынка не знал. Когда заключил контракт, казалось, что буду получать хорошие деньги. Особенно по сравнению с тем, что зарабатывал в Спартаке. Но затем, когда немного поиграл и узнал зарплаты немецких футболистов, понял, что работаю за копейки. Хотя, с другой стороны, стоит ли мне роптать на судьбу? Многие футболисты из СССР так и не выехали. Не доиграли до этого момента. Закончили карьеру и почти ничего не имели. Кто-то из них спивался, а кто-то всю оставшуюся жизнь мучился, так и не найдя себя за пределами зеленого поля.

- Сменить вторую бундеслигу на первую шанса так и не представилось?
- Когда я только вернулся из Кельна в Москву собирать вещи, мне в Спартаке говорят: на тебя пришел запрос из Эспаньола. Испанский клуб предлагал двухлетний контракт с хорошими условиями. Мог поиграть в серьезный футбол. Увы, сейчас могу констатировать, что моя футбольная карьера в Германии была бездарной. Начинал неплохо – забил в 14-ти играх 7 голов. Клубы из бундеслиги мною заинтересовались. Фортуна из Дюссельдорфа хотела выкупить мой контракт. Но в Кельне за меня заломили миллион марок. Дюссельдорфцы такой трансфер не потянули. Дрезденское Динамо, в котором играл Черчесов, тоже хотело меня приобрести. Но все остановилось из-за слишком высокой цены.

- Закончив игровую карьеру, вы перешли на тренерскую стезю. География вашей работы наставником впечатляет – сборная Молдавии, азербайджанский Хазар, узбекский Шуртан, казахские Атырау и Ордабасы. Вот только не долго задерживались вы на тренерских мостиках этих команд.
- В сборной Молдавии проработал три года. Там сложные взаиморасчеты были – одна немецкая фирма имела коммерческие интересы в этой стране. Фирме пообещали содействие в бизнесе со стороны властей, а взамен она платила мне зарплату. Работал я добросовестно – были у нас и локальные успехи. Но реализовать свои проекты в Молдавии немецкая фирма так и не смогла, после чего свернула бизнес в этой стране. Мне тоже пришлось уйти – у самой федерации денег практически не было.

FootBoom со ссылкой на газету Команда

Both comments and pings are currently closed.

Здесь нужно написать комментарий

You must be logged in to post a comment.